Актеры - все в прошлом или настоящем мхатовцы, владеющие единым стилем игры, а потому с легкостью говорящие на одном языке, что для сборных постановок - редкость. Работают "по системе", без примитивного трюкачества и пошлых шуточек, призванных во что бы то ни стало рассмешить публику, а между тем смеются в зале более чем достаточно. Поют без фонограммы и оглушающего музыкального сопровождения, что уже тоже приятно удивляет. Человек с гитарой (Михаил Виноградов) становится неким связуюшим звеном, персонажем от театра, проходящим через все три сценических сюжета. И конечно, главное отличие от большинства антреприз - выбор автора, которого к числу безусловно коммерческих отнести трудно. А если еще и ставить его "по-написанному", не перенося время действия в наши дни и не доводя представление до уровня капустника, то риск не завлечь в зал зомбированную подобными зрелищами публику значительно увеличивается.

При этом зрителей, как говаривал известный киногерой Евгения Евстигнеева, собрался на московской премьере "полный стадион". Правда, изрядно померзнув в первом действии в продуваемом всеми ветрами помещении Содружества актеров Таганки, люди в антракте устремились в раздевалку, но, прихватив шубы и полушубки, отправились не домой, а обратно в зал, досматривать "некоммерческого классика". К тому же вторая часть спектакля оказалась более динамичной и цельной. А также весьма выигрышной для актеров, представших в образах, прямо противоположных тем, которые были сыграны ими в первом действии.

Из волевой, дерзкой и кокетливой помещицы Поповой в "Медведе" Наталья Егорова преобразилась в азартную болтушку-сплетницу Татьяну Алексеевну из "Юбилея", взахлеб щебечущую о своих дамских делах. Аристарх Ливанов из грубовато-агрессивного и язвительно-ироничного помещика Смирнова, сдавшегося без единого выстрела "вдовушке с ямочками на щеках", превратился в блаженного, восторженно порхающего председателя правления N-ского общества взаимного кредита Шипучина, доведенного до сумасшествия назойливой просительницей и собственной говорливой супругой. Евгений Киндинов - по-доброму ворчливый и заботливый лакей Поповой Лука - во втором действии стал озлобленно-занудным бухгалтером Хириным, измученным и взбешенным настырными посетительницами. Разыгранная на сцене "дуэль", в первой части балансирующая между водевилем и драмой, во второй обернулась фарсом с трагикомическим финалом.

В "Рассказе госпожи NN", представленном Екатериной Васильевой, проигравшими становятся обе стороны. Молодая, знатная и богатая женщина, чувствующая себя счастливой прежде всего из-за своих знатности и богатства, бесшабашно и бездумно проходит мимо своего настоящего счастья и в конечном итоге обрекает себя на пустоту и позднее раскаяние. Однако и ее робкий поклонник - бедный, нерешительный неудачник, так и не сумевший из-за собственной слабости и мнительности разрушить существовавшую между ними стену, столь же виновен в том, что два любящих человека всю жизнь прожили рядом, но не вместе. Эта скрытая дуэль закончилась взаимным поражением. Первая героиня Васильевой из-за чужого бессилия и собственной беспечности упустила то, что было для нее самым главным. Зато вторая абсолютно точно знает, чего она хочет, и добивается поставленной цели всеми возможными и невозможными средствами.

Мерчуткина - Васильева не просто занудная "старуха в салопе", берущая измором одуревшего от ее тупой непонятливости Шипучина, она хитрая и одаренная лицедейка. Каждый шаг, жест, интонация неотвязчивой просительницы продуманы до мелочей. Настасья Федоровна появляется из глубины сцены с некоей заранее заготовленной "маской" античной трагедии на лице: края широко открытого рта опущены вниз, и словно откуда-то из глубины вырывается то дикий рев, то истерический хохот. Приняв согбенно-подобострастную позу, Мерчуткина, подвывая и захлебываясь от притворных рыданий, скороговоркой произносит заученные слова прошения. При этом она попеременно заваливается то в одну, то в другую сторону, требуя поддержки в прямом и переносном смысле. Не получив должного сочувствия, а главное - желанных денег, "бедная сирота", в которой "ни одной жилочки нет здоровой", тут же меняет тон с жалостно-просительного на агрессивно-требовательный и легким движением бедра толкает несговорчивого Шипучина так, что он отлетает в другой конец площадки. Заявление же о том, что "кофей она пила без всякого удовольствия", в устах обиженной губернской секретарши звучит как грозное обвинение всем присутствующим. Неравная борьба, как известно, заканчивается полной победой женщины "слабой и беззащитной" над считавшими себя сильными и стойкими мужчинами, доведенными ею до белого каления или тихого помешательства. Мораль же сей басни такова: дуэль со "слабыми созданиями" - дело небезопасное.

Марина ГАЕВСКАЯ

перепечатано с Культура Портал